Неточные совпадения
В словах он не стеснялся, марксизм назвал «еврейско-немецким
учением о барышах», Дмитрий
слушал его нахмурясь, вопросительно посматривая на брата, как бы ожидая его возражений и не решаясь возражать сам.
Баба ездил почти постоянно и всякий раз привозил с собой какого-нибудь нового баниоса, вероятно приятеля, желавшего посмотреть большое судно, четырехаршинные пушки, ядра, с человеческую голову величиной,
послушать музыку и посмотреть
ученье, военные тревоги, беганье по вантам и маневры с парусами.
Молча
слушала Дарья Сергевна трещавшую, как заведенное колесо, мастерицу. Жалко ей стало голодавших Шигиных, а больше всего бойкого, способного на
ученье Федюшку. Вынула из сундука бумажный плат и денег полтину. Подавая их мастерице, молвила...
Всякому из нас памятны, вероятно, эти дни
учения, в которые мы не столько учимся, сколько любим поговорить, а еще больше
послушать, как говорят другие, о разных взглядах на науку и в особенности о том, что надо во что бы то ни стало идти вперед и развиваться.
Потемкин уже намеревался отъехать к своему месту, но лошадь его, привыкшая к эскадронному
ученью, остановилась подле лошади императрицы и не
слушая ни шпор, ни усилий всадника, стояла как вкопанная.
Так учил Христос. А учил он так потому, что знал, что как в его время были люди, учившие людей ложному закону бога, так и впредь будут такие люди. Он знал это и учил тому, что не надо
слушать людей, называющих себя наставниками, потому что
учения их затемняют то простое и ясное
учение, которое открыто всем людям и заложено в сердце каждого человека.
Слушай речи ученого человека со вниманием, хотя бы дела его не соответствовали его
учению. Человек должен поучаться, хотя бы поучение было написано на стене.
Я бегал по полю с солдатами вплоть до конца
учения и потом провожал их через весь город до казарм,
слушая громкие песни, разглядывая добрые лица, всё такие новенькие, точно пятачки, только что отчеканенные.
Преподав в нагорной проповеди то
учение, которое должно руководить жизнью людей, Христос сказал: «И так всякого, кто
слушает слова мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот; и он не упал, потому что основан был на камне.
Начала она меня баловать, сластями закармливать, потакает мне, всё, чего я хочу, — разрешает; а отец и при ней и без неё учит нас: «
Слушайте мать, любите её, она дому голова!» А дьякон был рыжий, грузный, когда ел, так всхрапывал и за
ученьем щёлкал нас по лбам перстнем этим.
— Шесть лет в
ученье был, — продолжал хозяин, но Митенька уже не
слушал его. Он делал всевозможные усилия, чтоб соблюсти приличие и заговорить с своею соседкой по левую сторону, но разговор решительно не вязался, хотя и эта соседка была тоже очень и очень увлекательная блондинка. Он спрашивал ее, часто ли она гуляет, ездит ли по зимам в Москву, но далее этого, так сказать, полицейского допроса идти не мог. И мысли, и взоры его невольно обращались к хорошенькой предводительше.
Леонид. Ах, мамаша, как он смешно рассказывает про свое
ученье! Вот
послушайте. Ну, а как ты по-латыни учился?
Он успел не только носовцев, но и соседние деревни возбудить против
учения и владычества Андрея Денисова до такого ожесточения, что в один день деревни эти, выбрав от себя представителей, послали их в Нос и на общем сходбище положили: «С заонеги разделение иметь; с ними ни есть, ни пить, ни на молении стоять; поморских учителей не
слушать».
И когда он
слушал, то воспринимал, как что-то забытое и знакомое, всё, что подтверждало общий смысл этого
учения, и пропускал мимо ушей то, что не подтверждало его, приписывая это своему непониманию.
—
Послушай, Зарядьев! — сказал вполголоса Рославлев, — ты, конечно, хочешь показать свою неустрашимость: это хорошо; но заставлять идти в ногу, выравнивать фрунт, делать почти
ученье под выстрелами неприятельской батареи!.. Я не назову это фанфаронством, потому что ты не фанфарон; но, воля твоя, это такой бесчеловечной педантизм…
В наше время жизнь мира идет своим ходом, совершенно независимо от
учения церкви.
Учение это осталось так далеко назади, что люди мира не слышат уже голосов учителей церкви. Да и
слушать нечего, потому что церковь только дает объяснения того устройства жизни, из которого уже вырос мир и которого или уже вовсе нет, или которое неудержимо разрушается.
Учение с де Дрейяком шло весело и легко. Он мог всегда говорить без различия времени, предмета, возраста и пола, а потому его ученики отлично выучивались сначала
слушать по-французски, а потом говорить. Воспитание почти в этом и состояло.
Послы же не дали ему долго сокрушаться; они взяли и повезли его в закрытой колеснице к правителю, который прямо и бесцеремонно вопросил его, действительно ли в
учении христианском сказано, что с христианскою верой возможно сдвинуть гору? И когда правитель получил в ответ, что упоминание об этом действительно есть, то он не захотел ничего больше
слушать, а сказал...
Венеровский. Да-с, Любовь Ивановна, моя женка миленькая. Другим знание всего того, что я вам сообщил, дается трудом и борьбой и глубоким изучением, и то редкие, сильные характеры усвоивают себе это
учение так полно и ясно, как я его понимаю, а вам, моя миленькая счастливица, все это дается легко. Только
слушать, воспринимать, и вы сразу станете на ту высоту, на которой должен стоять человек нового времени. Да бросимте словопрения! Мы теперь одни несвободны. (Садится ближе.)Что ж вы не пьете, моя касатынька?
Сергей Андреевич, наклонившись над стаканом и помешивая ложечкой чай, угрюмо и недоброжелательно
слушал Даева. То, что он говорил, не было для Сергея Андреевича новостью: и раньше он уже не раз слышал от Даева подобные взгляды и по журнальной полемике был знаком с этим недавно народившимся у нас доктринерским
учением, приветствующим развитие в России капитализма и на место живой, деятельной личности кладущим в основу истории слепую экономическую необходимость.
Он и сам признается, что в молодости своей умных людей с кафедры
слушал, но только
ученье не пошло ему впрок.
Как владельцы луга, умышленно умолчав о том, что совет состоял не в том, чтобы не уничтожать дурную траву, а в том, чтобы уничтожать ее разумным образом, сказали: не будем
слушать этого человека — он безумец, он велит не косить дурных трав, а велит разводить их, — так и на мои слова о том, что, для того чтобы по
учению Христа уничтожить зло, надо не противиться ему насилием, а с корнем уничтожать его любовью, сказали: не будем
слушать его, он безумец: он советует не противиться злу, для того чтобы зло задавило нас.